?

Log in

No account? Create an account
[reposted post]Имперская госбезопасность vs Советская госбезопасность,- статус политического заключенного.
corporatelie
reposted by ruslankolo

Приветствую уважаемых читателей!

Пока вовсю идет подготовка следующих частей  более серьезных  и академических очерков про советскую пенитенциарную систему второй половины 1930-х, ваш покорный  решил немного поразвлечься, хотя тема, как всегда, грустная.

Сегодня я буду заниматься тенденциозным, необъективным, субъективным блиц-сравнением методов, слога, стиля, атмосферы работы жандармерии Российской Империи 1880-1917гг. и ОГПУ-НКВД 1930-х, соответственно.

И вообще мы попытаемся проследить за изменением отношения к политическому заключенному в нашей стране при двух режимах, ведь что больше всего интересно,- детали и нюансы. Да, формат ЖЖ не позволяет провести по настоящему детальное и всеобъемлющее исследование, но на то оно и ЖЖ.

Компаритивистская табличка.

Левая колонка,- дореволюцоинные мытарства социал-демократа и революционера Льва Григорьевича( Лейбы-Гирш) Дейча, пырнувшего ножом и облившего кислотой в 1877 году провокатора Гориновича и приговоренного к 13 годам каторги военным судом. В 1884 был арестован в Германии и экстрадирован в Россию.

Правая колонка,- злоключения  Михаила Павловича Шрейдера в 1938г., заместителя Наркома внутренних дел по милиции и начальника главного управления милиции Казахской ССР в Алма, автора воспоминаний "НКВД Изнутри.Записки Чекиста".Шрейдер был арестован в июне 1938 году и стал свидетелем жесточайших избиений в застенках НКВД, сам подвергался регулярным пыткам.

PhotobucketPhotobucket                                                                                                         


              
                                                                                                
                           Имперская ГБ                   

Утром следующего дня мы высадились на станции Граница.
Была середина мая, погода стояла прекрасная. Лишь только подвод остановился, я в сопровождении привезших меня полицейских, тотчас был окружен несколькими нашими жандармами.
-Здравствуйте, Дейч, наконец-то вы приехали, а мы вас ждали, ждали!
-услышал я их приветствие и взглянув на улыбающиеся добродушной улыбкой молодые здоровые лица этих русских крестьянских сыновей, одетых в несимпатичные нами синие мундиры, я сам улыбался им, как будто меня встречали старые хорошие знакомые.
-Откуда же вы меня знаете?- спросил я, ответив на их приветствие и направляясь с ними на станцию в жандармское отделение.
-Помилуйте, мы давно о вас слышали!- воскликнуло несколько голосов.,-
Не желаете ли чаю и закусить? Или сперва умоетесь?"
-любезно предлагали они и каждый из них охотно исполнял любую мою просьбу
В их отношении ко мне чувствовалась простота , если хотите, даже своего рода приязнь, расположение. Между тем, как для немецких тюремщиков я был каким-то страшным преступником, скрывающимся под вымышленным именем, за благополучную доставку которого по назначению каждый рассчитывал получить какую-нибудь награду- для наших жандармов я был просто политическиим преступником, с именем которого они до того свыклись, что считали меня своим старым знакомым.
Если бы кто-нибудь посторонний зашел в то помещение где я сидел за столом на котором находились чай и закуска и беседовал с окружавшими меня жандармами, то он наверно подумал бы, прислушавшись к нашему разговору, что это встретились после продолжительной разлуки, давно друг друга знающие люди.
 
Советская ГБ 

4 июля открылась дверь, и вахтер тихо справился: «Кто на букву «Ш»?» Я назвал свою фамилию, и он сказал: «Приготовься слегка». Это был термин, обозначавший, что тебя никуда не переводят, а вызывают на допрос. И вот меня повели на первый допрос. Два вахтера сдали меня следователю, молодому брюнету со знаками лейтенанта госбезопасности. (Фамилии его я так и не узнал.) Первыми «приветственными» словами были:
— Ну, фашистская б..., покажи свои руки, обагренные кровью Кирова.
Я был еще новичком, впервые услышал подобное обращение и с возмущением крикнул:
— Как ты смеешь, сопляк, так разговаривать со мною?! Я—заместитель наркома! А что касается моих рук, так они чище и честнее, чем твои!
Следователь вскочил, и не успел я опомниться, как он изо всей силы стукнул меня кулаком по уху. От удара у меня помутилось в голове. Я едва удержался на ногах и схватился за край стола.
— Садись! — крикнул следователь. — И рассказывай о своей шпионской, правотроцкистской и вредительской деятельности.
Минут пятнадцать он меня не трогал, а я сидел и думал: существует ли еще советская власть? Возможно, в стране произошел фашистский переворот? Но над головой следователя висел портрет Сталина.
— Как вы можете сидеть под портретом вождя и так издеваться над коммунистом? — спросил я.
— Видно, с тобой по-хорошему нельзя, — с раздражением сказал следователь, тут же снял трубку телефона и кого-то вызвал.

Через две-три минуты в комнату вбежали человек пять молодых людей, все в форме, которым следователь сказал:
— Ну, вот вам знаменитый Шрейдер. Этот отъявленный фашист ничего не хочет показывать. Что ж, ребята, когда враг не сдается — его уничтожают... К нему полностью подходят слова Маркса: «Битье определяет сознание».
Этот подлец кощунствовал, оперируя именем Маркса. Молодцы набросились на меня и начали молотить по чему попало. Этот первый «сеанс» продолжался около двух часов.
.

Read more...Collapse )